Администрация города Магнитогорска
Управление по физической культуре, спорту и туризму г. Магнитогорска
Муниципальное бюджетное учреждение

Баскетбольный клуб «Магнитогорск»
города Магнитогорска

spaikliСейчас Спайка Ли не нужно никому представлять.

Кричащие цвета в одежде, пикировки с самыми авторитетными людьми в НБА, бурные эмоции с первого ряда. Главный чернокожий режиссер мира – вроде бы единственный человек, который все еще способен огорчаться, негодовать и за что-то сражаться в зыбучих песках Нью-Йорка.

Только за последние сезоны Ли успел сцепиться с Филом Джексоном (тот вроде как хреново разбирается в баскетболе),  пообещал надрать задницу Леброну (после чего его команда получила полтинник от Короля), поругался с Пирсом и Гарнеттом и боком, но все же присоседился к легендарной истории с “Honey Nut Cheerios” и даже стал объектом насмешки Кевина Лава.

Но все то же самое было и до выхода «Его игры».

Спайк Ли стал полноправной частью НБА еще в конце 80-х, когда появился в рекламе с Майклом Джорданом. Он выстрелил как режиссер в 86-м комедией «Ей это нужно позарез», где сам снялся в роли большого ребенка Марса Блэкмона, чувака из Бруклина, который никогда не снимает «Джорданы» и болеет за «Никс». В 88-89-м два любимых героя черной Америки сошлись в ролике «Все дело в тапках?!» – общепризнанно считается, что это был исторический момент в истории Nike и кроссовочного бизнеса, момент, когда кроссовки перестали быть просто спортивной обувью и перешли в разряд модного аксессуара, а производители спортивной экипировки выросли в монстров.

Руководители Nike открыли этот аспект практически случайно – трое топ-менеджеров пришли на фильм Ли, увидели, как его персонаж занимается любовью с женщиной мечты, не снимая кроссовок, и вот тут их и озарило.

Потом Ли написал книгу о баскетболе. Он вырос в те выдуманные времена, когда «Никс» становились чемпионами, и решил зафиксировать свои впечатления для потомков.

А потом была та история с Реджи Миллером. На самом деле, одна из многих – за годы сидения на первом ряду в Мэдисоне Ли трэшил всех соперников и даже с Рэем Алленом познакомился именно через разговоры на площадке.

Просто тот момент навсегда остался в истории «Нью-Йорка». В ходе бескомпромиссных серий «Пэйсерс» – «Никс», вечного противостояния деревни и столицы, Ли внезапно оказался чуть более значимым героем, чем Юинг, Райли и все прочие.

В пятом матче серии 94-го при счете 2-2 Реджи Миллер сошел с ума. Он царил в Мэдисоне, клал умопомрачительные «трехи» с 8 метров, заставляя местных болельщиков лишь жмуриться, и все время подзадоривал себя разговорами со Спайком. Свой главный сюрприз он приготовил на заключительную двенадцатиминтку – 25 очков из 39 пришлись именно на концовку и обеспечили «Индиане» вроде бы переломную победу в серии (93:86), а New York Daily News после того матча серии вышла с язвительной шапкой – «Thanks a lot, Spike» – и отговаривала Ли ехать на гостевые матчи, чтобы не напортить любимой команде еще больше.

Спайк тогда не испугался болельщиков в Индианаполисе и поехал, «Никс» дважды победили и прошли дальше, но запомнился все равно Миллер с его красивым жестом в адрес режиссера.

Короче, к середине 90-х Ли уже снял свой главный художественный фильм («Макольм Икс») и свою главную документалку («4 маленьких девочки»). Жена предложила ему написать сценарий «для себя» без посторонней помощи, и, конечно, он написал про баскетбол.

Кстати, при съемках «Малкольма Икс» у Ли закончились деньги.

«Я позвонил Мэджику…

Потом я позвонил Майклу и сказал ему, сколько дал Мэджик»…

Дензел Вашингтон позвонил Ли через два дня после того, как тот прислал ему сценарий «Его игры», и согласился понизить сумму обычного гонорара.

С баскетболистами было по-разному, но один случай выбивался очень сильно.

Стефон Марбэри отказался участвовать в пробах. Под забавным предлогом. Он сказал: «Не считаю, что мне нужно участвовать в пробах фильма, который рассказывает обо мне же».

Марбэри – единственный реальный баскетболист, которого упоминают в «Его игре». Иисус Шатлсворт говорит о нем как об одной из величайших легенд Нью-Йорка, умудрившейся пробиться в НБА из Кони-Айленда.

Киношный Шатлсворт ходит в школу Авраама Линкольна, ту самую, которую посещал реальный Марбэри.

18-летний Марбэри помог программе выиграть чемпионат штата и рассматривался как лучший школьник в стране. В 95-м он привел школу к победе в финале Public Schools Athletic League, который проходил в Мэдисон-Сквер-Гардене, и получил титул Мистер Баскетбол Нью-Йорка. В Бруклине все его семейство (у Марбэри три брата и колоритный папаша) чуть ли не носили на руках, а привыкшие к преувеличениям местные газеты писали «о лучшем разыгрывающем в истории Нью-Йорка».

В 94-м Марбэри стал героем теперь уже классической книги Дарси Фрэя «Последний бросок: улицы города, баскетбольные мечты» и сериала на АВС. Оба проекта были построены на одном принципе – журналисты следовали за героем по пятам, фиксировали все его действия на баскетбольной площадке и не выпускали из виду за ее пределами на протяжении полутора лет.

Любой колледж был рад видеть Марбэри у себя. Сам он раздумывал над тем, чтобы прямиком отправиться в НБА.

В итоге он оказался в Джорджии, провел там год, ушел на драфте-96 под четвертым номером.

А тут как раз и Спайк Ли подготовил сценарий.

Параллели могут показаться не столь очевидными нормальному человеку, да и сам Ли настаивает, что это архетипичная история. Но даже спустя столько лет для Марбэри все однозначно: только он доминировал на Кони-Айленде, только он прорвался в НБА, а значит, фильм – о нем.

С фильмом «Его игра» у него получилось примерно так же, как с карьерой в НБА. С непомерными запросами роли Марбэри, естественно, не получил.

Выбор баскетболиста на главную роль

Претендентов было несколько.

Марбэри – отказался от прослушиваний, потому что слишком крут.

Кобе Брайант – отказался, заявив, что «для него это очень важное лето». Маниакальный трудоголик не мог себе позволить отвлекаться на какое-то кино, когда впереди вся карьера. Он и так пропустил предыдущее межсезонье из-за травмы кисти.

Кевин Гарнетт – отказался без объяснений, но нехарактерно «вежливо».

Трэйси Макгрэйди – запомнился всем только дешевым костюмом, который «гладили слишком часто». И не прошел пробы, так как «был слишком зажат».

Аллен Айверсон – не изменил своему отношению к тренировкам: «явился не подготовленным и на прослушиваниях все время отвлекался».

Фелипе Лопес – кто?!

И Рэй Аллен.

В общем, Ли интересовали все, кто могли бы сойти за 18-летнего, но при этом гарантировали ему ощущение «настоящего баскетбола», такого, который бы не вызвал никаких вопросов у завсегдатаев Мэдисон-Сквер-Гардена (здесь же очевидное противоречие, так?).

4 марта 97-го «Бакс» играли в Нью-Йорке.

В первой половине Ли занимался своими основными обязанностями – издевался над соперниками с первого ряда.

В перерыве подошел к Аллену уже в качестве режиссера.

«Спайк мне сказал: «Здорово, я тут собираюсь снимать фильм. И хотел бы, чтобы ты участвовал». Я ему дал свои контакты… но даже не думал о том, что может дойти до проб. Лишь через месяц, когда «Бакс» вылетели из плей-офф, я приехал в Нью-Йорк».

Он мне сказал: «Я тебе предлагаю попробоваться на главную роль, но если ты ее не получишь, то мы дадим тебе что-то еще».

Аллен до этого никогда не играл.

На первых пробах он репетировал любовную сцену с Салли Ричардсон.

«Мы проговаривали слова, дурачились. Но я не был уверен, что могу соответствовать их стандартам».

Его позвали на вторые пробы.

Затем на третьи – там он встретился с Дензелом Вашингтоном.

«Я весь трепетал, – вспоминал Аллен в своей книге. – Но мне показалось, что между нами сразу наметилось взаимодействие. Как и Спайку».

Дальше понятно.

Аллен вошел в историю не только как автор одного из самых значимых бросков в истории, но и как баскетбольный Иисус.

По поводу его актерской игры так и нет консенсуса: кому-то он кажется органичным, кому-то малость деревянным. Но в том, что это самое значимое появление игрока НБА в кино, сомнений вроде бы нет.

Аллен получил главную роль.

За его спиной появились Уолтер Маккарти (перед каждом матчем за «Никс» он подбегал к Спайку и выпрашивал у него хоть какую-нибудь роль), Трэвис Бест (УНИКС кино-драфта), Рик Фокс (будущая звезда Голливуда) и Джон Уоллес (еще один чувак из «Никс»).

Игра один на один

Кульминационный момент фильма – игра отца и сына Шатлсвортов один на один.

Согласно легенде, все пошло совсем не по сценарию.

Предполагалось, что уже оформившаяся 22-летняя звезда НБА закопает грузного папашу без вариантов.

Но Дензел Вашингтон начал сопротивляться.  У него было владение, и неожиданно для всех он начал попадать.

Вашингтон играл в баскетбол за университетскую команду Фордхэма. И принадлежал к группе тех, кто мог бы попробовать задушить тренера Пи Джей Карлесимо, но не стал этого делать.

В общем, что бы там ни написал Ли в сценарии, Вашингтон поставил себе задачу не проиграть всухую и положить хотя бы пару бросков в цель.

«Должно было быть 11-0, – вспоминал этот момент Аллен. – Но когда началась съемка, Дензел принялся бросать, и мяч падал в кольцо.

Все на площадке разозлились, даже моя учительница актерского мастерства начал на меня кричать. Они бушевали из-за того, что я позволял ему забивать.

В какой-то момент сделали перерыв, я подошел к ней. И она мне говорит: «Ты что вообще творишь? Ты не должен позволять ему забивать». «Сюзан, я не могу повлиять на мяч. Нельзя взглядом его отгонять от кольца. Если он бросает, то я могу лишь надеяться на то, что он промахнется.

В итоге получилась хорошая сцена, потому что все вышло естественно. Но не надо думать, что все это вышло из-за моей расслабленности. Я не терплю, когда через меня забивают. Я расстраиваюсь, даже когда мои дети через меня попадают у нас во дворе».

Иисус выиграл у отца со счетом 11:5. Но если присмотреться и почитать по губам, то видно, что Аллен на самом деле говорит 11:0 (отметка 0:44) – звук наложили уже постфактум.

Кстати, сам Ли рассказал, что «пауза» в игре возникла по вине Рэя Аллена, который не мог понять, что происходит.

«Дензел считает себя крутым баскетболистом. Он себе сказал: «В жопу что там написано в сценарии, я забью хоть раз». И начал пулять такие «фонари»… Тут Рэй Аллен прервал съемки. Он мне кричит: «Эй, Спайк, тайм-аут, тайм-аут! По сценарию Дензел не должен ничего забивать!» Я ему ответил: «Ну, это сценарий. А мы немного импровизируем. Ничем не могу помочь». И после этого он закрыл Дензела. Но для Дензела это была моральная победа – мы тогда сходили с ума».

Информация с сайта: https://www.sports.ru/tribuna/blogs/sviridov/1811500.html